Как получить судебное решение об исправлении ошибки в колхозной книге записей?

Почему судьи гражданской коллегии Верховного суда не знают законов своей страны? // Дело об отчуждении недвижимости

Как получить судебное решение об исправлении ошибки в колхозной книге записей?

Где-то краем глаза видел на Закон.ру рубрику, посвященную исправлению верховным судом «детских» ошибок нижестоящих судов. На мой взгляд, это поспешная рубрика. Для того, чтобы иметь право исправлять чьи-то «детские» ошибки, надо самому не допускать их. 

Увы, с нашим верховным судом это не так, по крайней мере, с гражданской коллегией этого суда.

Как-то я уже обращал внимание на то, что судьи этой коллегии либо не знают, либо не хотят применять очевиднейшие нормы федеральных законов, регулирующих оборот недвижимости. Коллеги сбросили еще одно дело гражд.коллегии вс, в котором коллегия (в составе судей Марьина (докладчика по знаменитому делу, в котором верх.

суд пришел к выводу о том, что публичная дефекация в СИЗО не может причинить моральный вред лицу, вынужденному делать это), Гетман и Киселева разрешила простейший гражданский спор, допустив грубую юридическую ошибку (за которую я своим магистрантам на экзамене по праву недвижимости сразу бы поставил «неуд» и отправил бы на пересдачу). 

Итак, дело № 38-КГ19-8.

Сюжет спора таков.

Колхоз в 1965 году возводит здание овощехранилища. В 1998 колхоз преобразуется в сельскохозяйственный потребительский кооператив (СПК). Здание овощехранилища по бухгалтерским документам учтено в составе имущества кооператива.

В 2003 году СПК и господин Тукин заключают договор купли-продажи овощехранилища. За государственной регистрацией права собственности СПК, возникшего до 1998 г. (ранее возникшие права), и регистрацией перехода этого права к покупателю стороны договора купли-продажи обратились в 2017 г.

В совершении регистрационных действий было отказано в связи с тем, что Росреестр счел не очевидным наличие у СПК права собственности на овощехранилище. А раз отчуждатель — с точки зрения Росреестра — не является собственником, то его распоряжение ничтожно и потому в регистрации перехода права также было отказано. 

В общем-то, незамысловатая ситуация, выход из которой знает любой выпускник юридического бакалавриата: оспаривание отказа Росреестра в совершении регистрационного действия, суд в ходе рассмотрения дела изучит, действительно ли СПК стало собственником до 1998 г. и если да, стало, то признает отказ незаконным и обяжет Росреестр совершить регистрационное действие. И дело в шляпе!

Но не таковы были юристы, дающие советы господину Тукину. «Римских прав» они не ведают, юридических знаний не признают, живут себе в каком-то своем искажённом мире, и наверняка при этом свысока смотрят на юристов-«теоретиков», читающих какие-то странные «пленумА», профессиональную литературу и зачем-то посещающих образовательные курсы по юриспруденции.

Так вот, эти юристы, закатав рукава, быстренько смастрячили ахаляй-махаляй иск о … признании права собственности на овощехранилище. А что такого-то? Ведь господин Тукин дОговор исполнил, деньги уплОчены, чего не признать-то?

Суды (Узловский городской суд Тульской области и Тульский областной суд) эти веления сердца г-на Тукина поддержал, вынеся такое же «ахаляй-махаляистое» решение о признании права собственности на овощехранилище за истцом.

(Забегая вперед от себя добавлю, что суд первой инстанции сослался на правильные нормы законов и разъяснения высших судов, в соответствии с которыми в иске надо было … отказать. Но он иск удовлетворил! Такая он, ахаляй-махаляй юриспруденция в исполнении судов общей юрисдикции!).

Тульский областной суд , в общем-то ожидаемо, все эти нескладные рассуждения тоже поддержал.

Любопытна дальнейшая история дела.

Судья гражданской коллегии вс С.В. Романовский истребует дело по жалобе третьего лица (члена СПК, который сомневался в том, что продажа 2003 года действительно имела место) и передает его на пересмотр. Мне не известны мотивы передачи, но если это то, что я буду излагать ниже, то честь и хвала судье Романовскому!

Однако упомянутая выше коллегия из судей вс (без участия судьи Романовского) оставляет судебные акты в силе. 

Мотивировка этого решения следующая.

Коллегия правильно подчеркивает, что 

Из материалов дела следует, что спорный объект недвижимости, на который истец просит признать право собственности, принадлежал колхозу с 1965 года, а затем СПК как правопреемнику колхоза. … Следовательно, независимо от регистрации своего права собственности на этот объект СПК являлся его собственником.

При этом коллегия правильно ссылается на ст. 6 ФЗ о регистрации прав на недвижимое имущество (1998 г.), в соответствии с которой «ранее возникшие права» (права, возникшие до 1998 г.) признаются существующими безо всякой регистрации, причем последняя если и осуществляется, то исключительно по желанию правообладателя.

Но удивительно, что продемоснтрировав уверенное знание п. 1 ст. 6 ФЗ о регистрации, судьи вс демонстрируют явное незнание второго пункта этой статьи. А зря, там написаны важные для этого дела слова:

Государственная регистрация возникшего до введения в действие настоящего Федерального закона права на объект недвижимого имущества требуется при государственной регистрации возникших после введения в действие настоящего Федерального закона перехода данного права, его ограничения (обременения) или совершенной после введения в действие настоящего Федерального закона сделки с объектом недвижимого имущества.

Иными словами, закон (!) требует, чтобы запись о ранее возникшем прав все же была предварительно внесена в реестр (с проведением правовой экспертизы возникновения права до 1998 г.).

Это не дурь законодателя, не его блажь — это строгая юридическая логика: если приобретение покупателем права собственности является производным способом приобретения права, то логично, чтобы в разделе реестра о правах на недвижимости это право было вторым, а первым — запись о праве (отчуждателя), от которого производно право покупателя. 

(К чему привело игнорирование этой логики в сфере договоров купли-продажи будущих квартир, которые по неграмотности разработчиков закона № 214-ФЗ были названы «договорами участия в долевом строительстве», всем известно).

Но не таковы судьи Марьин, Гетман и Киселев, чтобы обращать внимание на такие юридические тонкости норм федеральных законов. Они знают магические слова, с которых и начинается «ахаляй-махаляй юриспруденция»:

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г.

«О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Федерального закона от 21 июля 1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 данного закона либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Как легко заметить, слова эти правильные. Но к делу отношения не имеют.

Вот если бы иск о признании права собственности на овощехранилище был бы предъявлен СПК (при условии, разумеется, что СПК владело бы этим имуществом) к кому-то, кто полагает, что кооператив не является собственником — вот тогда эти слова были бы уместны. А так — это просто неумелая попытка трескучей умной цитатой прикрыть грубую юридическую ошибку.

Далее коллегия делает такой вывод:

Поскольку в силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе распоряжаться своим имуществом, постольку СПК был вправе осуществить продажу своего имущества без предварительной государственной регистрации права на это имущество.

О, как коварна (причем, как мне кажется, не намеренно!) эта фраза!

Разумеется, СПК был вправе совершить продажу овощехранилища без регистрации.

Однако что такое «совершить продажу»?

Заключить договор купли-продажи, по которому продавец ОБЯЗУЕТСЯ передать собственность покупателю? Или же «совершить продажу» означает совершить то действие, с которым закон связывает ПЕРЕХОД права собственности (для недвижимости — это регистрация перехода права в реестре)?

На юридическом языке — первое.

На бытовом языке — второе. 

(Более подробно о различии обязательства передать собственность и распоряжении вещами см. мой рассказ здесь.)

Если вс имел в виду, что СПК вправе заключить договор купли-продажи без предварительной ргеистрации ранее возникшей собственности на овощехранилище, то он, разумеется прав, это действительно так. Но апелляция к ст.

209 ГК о распорядительной власти собственности свидетельствует, что вс имеет в виду второе значение выражения «совершить продажу», бытовое.

 А это и есть та самая грубая ошибка, которую никогда не совершат магистранты, получившие у меня по праву недвижимости оценку «удовл.» и выше.

Закон (!) — п. 2 ст. 6 прямо запрещает собственникам распоряжаться каким-либо образом, помимо записей реестра. И это для правопорядка, в котором введена правоустанавливающая регистрационная система прав, обладающая качеством публичной достоверности, совершенно оправданно.

Но судьям верховного суда, видимо, п. 2 ст. 6 ФЗ о регистрации либо не известен, либо (что намного хуже) им на его существование просто наплевать.

В общем, если попытаться описать позицию вс по этому делу, то я бы это сделал так: если зажмуриться и произнести «ахаляй-махаляй», то даже прямые и недвусмысленные требования федеральных законов можно проигнорировать.

Кто-то, возможно, скажет: Бевзенко традиционно возводит напраслину на верховный суд, ведь судьи Марьин, Гетман и Киселев просто … добрые! Они, разумеются, знают про п. 2 ст.

6, но зачем все «законы-маконы», если и так все понятно: был СПК, он хотел продать здание, г-н Тукин хотел его купить, дОговор подписали, Тукин деньги заплатил, да еще и владеет овощехранилищем.

Чего судья Романовский тут лезет еще со своей формалистикой?!

Предвосхищая такие попытки оправдать совершеннейше незаконное определение по этому делу, я хочу напомнить, что юриспруденция — это в первую очередь СИСТЕМА.

Системность юриспруденции помогает обеспечивать ПРАВОВУЮ ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ и ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ ПРАВОВЫХ РЕШЕНИЙ.

Наверное, здесь нет смысла подробно описывать, почему ОПРЕДЕЛЕННОСТЬ и ПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ ПРАВА это его главный смысл и ценность.

Напомню лишь, что само по себе нарушение принципа правовой определенности является основанием для объявления Конституционным судом правовой нормы (или практики ее применения) не соответствующим Конституции России. 

Добавлю еще, что в сфере права недвижимости такую правовую определенность и предсказуемость обеспечивают регистрационные правила.

Их соблюдение принципиально для всех: будущих покупателей, залогодержателей, членов семей собственников, необеспеченных кредиторов, налоговой службы и проч.

Непонимание значимости регистрационных правил и процедур означает простое непонимание права недвижимости, которое имеется в данном правопорядке.  

Меня радует лишь то, что всерьез к определениям гражданской коллегии вс никто (в особенности — в последнее время, в связи с истерикой о том, что «у нас не прецеНдентное право»), кажется, не относится. Но, тем не менее, горький осадок после чтения таких текстов у хорошо образованных юристов не может не остаться.

А я лишь в очередной раз грущу оттого, что (в отличие от немецких, французских, английских, голландских, американских коллег) я не могу испытывать гордость за высшую судебную инстанцию своей страны.

Судьи Марьин, Гетман и Киселев эту грусть лишь усилили…

PS. Как бы я разрешил этот спор, если бы я был бы на месте судей Марьина, Гетман и Киселева?

Я бы написал бы в определении все то, что изложил выше, отменил бы акты и направил бы дело на новое рассмотрение. С указанием привлечь в качестве ответчика Росреестр и рассмотреть этот спор по правилам КАСа об оспаривании незаконных действий государственных органов.

Это было бы, на мой взгляд, справедливым решением, в котором было бы учтено, что в действительности сторонами спора являются стороны договора купли-продажи и орган по регистрации прав на недвижимое имущество.

 И именно аргументы последнего о том, имеется или отсутствует у продавца ранее возникшее право должны были оцениваться верховным судом, прикрывшимся вместо этого бессмысленно фразой о том, что «право собственности СПК никем оспорено не было».

Источник: https://zakon.ru/Blogs/pochemu_sudi_grazhdanskoj_kollegii_verhovnogo_suda_ne_znayut_zakonov_svoej_strany__delo_ob_otchuzhde/80283

Обзор судебной практики рассмотрения гражданских дел по спорам, возникающим из земельных правоотношений, рассмотренным судами Калининградской области за 2013 год

Как получить судебное решение об исправлении ошибки в колхозной книге записей?

Обзор документа

Обзор судебной практики рассмотрения гражданских дел по спорам, возникающим из земельных правоотношений, рассмотренным судами Калининградской области за 2013 год

Конституция Российской Федерации гарантирует, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (ст. 9).

С развитием права частной собственности на землю вопрос о правах на нее приобрел особую значимость. В связи с этим земельные споры сохраняют свою актуальность, несмотря на небольшой удельный вес дел данной категории.

Так, по данным статистической отчетности за 2013 г. земельные споры составляют около 2,2% от общего числа оконченных судами области гражданских дел.

Кроме того, с учетом существенной публично-правовой специфики характера спорных правоотношений значительное число дел, связанных с применением земельного законодательства, учитывается в статистической отчетности по категории «жалобы на неправомерные действия (бездействие) должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, органов государственной власти и местного самоуправления».

По результатам рассмотрения дел в апелляционном порядке стабильность судебных решений по земельным спорам составляет 88,4%.

Следует отметить, что если ранее большая часть споров была связана с межевыми конфликтами, порядком пользования земельными участками, оборотом земель сельскохозяйственного назначения, то в настоящее время значительным является число дел, связанных с ограничением прав на землю, проведением кадастрового учета земельных участков. Такое положение может быть обусловлено необходимостью легитимизации правообладания и объекта права и возникновением связанных с этим разногласий между субъектами этих правоотношений.

https://www.youtube.com/watch?v=J3vnJ5Ek4l4

В изъятие из общих правил территориальной подсудности все иски, так или иначе затрагивающие права на земельные участки, предъявляются в суд по месту их нахождения по правилам исключительной подсудности (ст. 30 ГПК РФ).

Следует отметить, что суды по существу правильно подходят к вопросу об определении территориальной подсудности.

Например, определением судьи Центрального районного суда г. Калининграда возвращено в связи с неподсудностью данному суду исковое заявление Г.Н.В. и К.И.Я.

к администрации городского округа «Город Калининград» о признании незаконным отказа в предоставлении земельного участка и понуждении к предоставлению земельного участка в собственность за плату.

Данное исковое заявление подано в суд по месту нахождения ответчика — администрации городского округа, при этом предметом спора являлся расположенный на Московском проспекте г. Калининграда земельный участок под находящимися в собственности истцов нежилыми помещениями. Возвращая исковое заявление, судья Центрального районного суда г.

Калининграда правильно исходил из того, что истцами заявлено требование о праве на получение земельного участка по основаниям, предусмотренным ст. 36 Земельного кодекса РФ (далее — ЗК РФ), в связи с чем спор подлежит разрешению по месту нахождения спорного земельного участка — Ленинградским районным судом г. Калининграда.

Что касается родовой подсудности, то большинство дел по спорам, связанным с землей, разрешается районными судами.

В силу требований п. 7 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ к подсудности мировых судей относятся дела об определении порядка пользования земельными участками, за исключением случаев, когда такие споры сопряжены с требованиями иного характера, относящимися к подсудности районных судов.

Кроме того, мировым судьям подсудны дела о правах на земельные участки, если их стоимость не превышает 50 000 руб. (п. 5 ч. 1 ст. 23 ГПК РФ). При цене иска свыше этой суммы дело рассматривается районным судом.

1. Вопросы кадастрового учета земельных участков

Правовое определение понятия «земельный участок» установлено в ст. 11.1 ЗК РФ, согласно которой земельным участком является часть земной поверхности, границы которой определены в соответствии с федеральными законами.

По смыслу приведенной нормы, земельный участок может быть объектом земельных и гражданско-правовых отношений только при условии, что такой земельный участок имеет установленные границы.

Установление границ земельного участка является одним из правовых средств его индивидуализации. При этом такая индивидуализация (определение и закрепление на месте границ) означает, что земельный участок прошел кадастровый учет и ему присвоен соответствующий кадастровый номер.

Согласно Федеральному закону от 4 июля 2007 г. N 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» (в ред. от 30 декабря 2008 г.

) государственным кадастровым учетом недвижимого имущества признаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение существования такого недвижимого имущества, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений о недвижимом имуществе (п. 3 ст. 1).

В силу требований ст. 7 указанного Федерального закона к индивидуальным характеристикам земельного участка относятся кадастровый номер, месторасположение, площадь, границы, его целевое назначение.

Между тем, на практике нередко в кадастре такие сведения отсутствуют или указаны не в соответствии с нормами действующего законодательства. Как правило, это относится к ранее учтенным земельным участкам.

В соответствии с п. 21 Порядка ведения государственного кадастра недвижимости, утвержденного Приказом Минэкономразвития РФ от 4 февраля 2010 г.

N 42, решение о внесении в кадастр сведений о ранее учтенном земельном участке принимается на основании правоустанавливающих документов (свидетельства о праве собственности, праве пожизненно наследуемого владения, государственного акта, удостоверяющего право собственности на землю, и др.), которые не содержат информации о границах земельного участка.

При таких обстоятельствах перед правообладателями ранее учтенных земельных участков возникает необходимость внести в кадастр недостающие сведения о его границах.

В силу требований ст. 22 Федерального закона от 4 июля 2007 г.

N 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости» основанием для внесения сведений в государственный кадастр недвижимости об уникальных характеристиках земельного участка является межевой план, устанавливающий в том числе местоположение границ земельных участков и являющийся результатом проведения кадастровых работ. Указанная процедура проводится и в отношении вновь создаваемых земельных участков, и в отношении ранее учтенных земельных участков.

Согласно ст.

38 указанного Федерального закона при уточнении границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, или при отсутствии такого документа из сведений, содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании.

В случае, если указанные в настоящей части документы отсутствуют, границами земельного участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка (п. 9. ст. 38).

Особым действием в составе действий по формированию границ земельного участка является согласование местоположения его границ.

Этот порядок в основном определен в ст. 39 Федерального закона от 4 июля 2007 г.

N 221-ФЗ «О государственном кадастре недвижимости», согласно которой местоположение границ земельных участков подлежит обязательному согласованию заинтересованными лицами — правообладателями земельных участков, границы которых одновременно служат границами земельного участка, являющегося объектом кадастровых работ.

При этом заинтересованное лицо не вправе представлять возражения относительно местоположения частей границ, не являющихся одновременно частями границ принадлежащего ему земельного участка, или согласовывать местоположение границ на возмездной основе.

В силу ст. 40 указанного Федерального закона результат согласования местоположения границ оформляется кадастровым инженером в форме акта согласования и является частью межевого плана. Местоположение границ земельного участка считается согласованным при наличии в акте согласования личных подписей всех заинтересованных лиц или их представителей.

Установление процедуры согласования местоположения границ обусловлено необходимостью учета законных прав всех заинтересованных лиц при индивидуализации земельных участков и направлено на обеспечение защиты прав в первую очередь смежных землепользователей. Акт согласования границ является неотъемлемой частью межевого плана. Нарушения, допущенные при проведении согласования, могут являться основанием для признания всего межевого плана, а также его результатов, незаконными.

Источник: https://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/9682532/

Добавить комментарий