Могу ли я получать детские пособия, если дети находятся в СРЦ?

Как оформить детские пособия, если муж иностранец?

Могу ли я получать детские пособия,  если дети находятся в СРЦ?

Если вы гражданка РФ, замужем за иностранцем, ваш муж не работает в РФ, и вы постоянно проживаете за границей, вы все равно можете оформить детские пособия и материнский капитал.

Многие мамы об этом знают, но почему-то сам процесс подачи документов на пособия считается чем-то невероятно сложным. В соц.сетях я часто вижу посты с просьбами объяснить, какие же именно документы нужны, где их брать, куда с ними бежать, и комментарии на несколько страниц с путанными объяснениями.

Пройдя весь этот путь и оформив все возможные пособия для моих детей, я могу сказать, что не так страшен черт, как его малюют.

На какие пособия мы имеем право

Каждый гражданин РФ имеет право на следующие федеральные пособия по уходу за ребенком:

  • Единовременное (разовое) пособие при рождении ребенка
  • Ежемесячное пособие по уходу за ребенком до достижения им полутора лет
  • Материнский капитал, при рождении второго и последующих детей

Кроме того, в разных регионах РФ существуют дополнительные региональные пособия, например, в некоторых областях существует детское пособие до 3 лет, или региональный материнский капитал, или др.

Если вы родили ребенка на родине вашего мужа, где вы постоянно проживаете, то скорее всего в России вы не работаете, а значит пособия вы будете получать в отделении Социальной Защиты Населения в вашем городе. Поэтому прежде всего вам надо связаться с районным отделением Социальной Защиты и уточнить, какие именно пособия выплачиваются у вас.

(На всякий случай скажу, что без особой надобности не стоит говорить, что вы постоянно проживаете за границей, не зачем им знать лишнюю информацию:)).

Если вы лично не можете обратиться в соц.защиту, то за вас это могут сделать ваши родные, по доверенности от вас. Доверенность необходимо оформить в консульстве РФ в вашей стране проживания и отправить ее родственникам по почте (или передать с друзьям).

Какие документы нужны

Для оформления всех пособий требуется приблизительно одинаковый набор документов:

  • Заявление о выдаче пособия (пишите на месте)
  • Свидетельство о рождении вашего ребенка со штампом о принятии в гражданство РФ (оно не обязательно должно быть российского образца, вы должны перевести на русский язык и заверить перевод в Консульстве РФ в вашей стране то свидетельство, которое у вас есть)  — Как оформить гражданство ребенку
  • Ваш паспорт
  • Удостоверение личности (паспорт) мужа (копия плюс перевод, заверенный в Консульстве РФ в вашей стране проживания)
  • Копия вашей трудовой книжки (в обычной ситуации у вас потребовали бы справку с места работы и справку о размере вашей зарплаты, но так как вы в России не работаете, то предоставляете копию трудовой с записью об увольнении с последнего места работы).
  • Справка из Центра Занятости Населения о том, что вы не состоите у них на учете и не получаете пособие по безработице
  • Справка о том, что вы и ребенок (дети) прописаны по одному адресу
  • Ваше свидетельство о браке (если вы выходили замуж на родине мужа, то заверенный в Консульстве РФ перевод свидетельства о браке)

Вот фактически и все. Так как ваш муж — гражданин другой страны, то вы не обязаны предоставлять справки о его доходах и о том, что он не получал пособие на ребенка по месту своей работы. Паспорта мужа будет вполне достаточно.

Единственный случай, когда вам может потребоваться справка о доходах мужа — если вы захотите оформить пособие малоимущим семьям. Оно выплачивается тем семьям, общий доход которых не превышает определенной суммы, установленной в вашем регионе. Эта сумма в среднем по стране колеблется в районе 10 000 рублей.

Если вы решите, что имеете право на такое пособие, то вам необходимо будет взять на работе мужа справку, подтверждающую его доход за последние три месяца, перевести ее на русский язык и перевод заверить в Консульстве РФ.

Материнский капитал

Сертификат на материнский капитал получают в Пенсионном Фонде вашего города. Для его получения вам потребуются:

  • ваш паспорт
  • копии свидетельств о рождении всех детей
  • ваши СНИЛСы

(оформить СНИЛС ребенку можно там же в Пенсионном Фонде по заявлению).

Набор документов для различных региональных выплат не отличается от вышеприведенного списка, так что если вы имеете право на какие-либо дополнительные пособия, кроме вышеназванных, то и здесь вам волноваться не о чем.

Важные моменты

  • Все пособия вы можете оформлять лично, либо за вас это могут сделать ваши родственники по генеральной доверенности от вас (можно оформить в Консульстве РФ в вашей стране)
  • Большинство пособий необходимо оформить до исполнения ребенку 6 месяцев!
  • Не смотря на то, что суммы ежемесячных и даже единовременных пособий сегодня не такие уж и большие, тем не менее, когда я через год заглянула на карточку, куда все эти пособия мне отправляли, то обнаружила там почти 100 тысяч рублей — мелочь, а приятно:)
  • Если вы этого еще не сделали, то обязательно зарегистрируйтесь на сайте ГОСУСЛУГИ, В разделе Фонд Социального Страхования Российской Федерации есть вся актуальная информация. Так же на этом сайте есть мегатонны самой необходимой и постоянно обновляемой информации от разных гос. структур, плюс возможность в режиме он-лайн подавать различные справки и заявления.

Пусть бюрократический путь будет легким!

Людмила С. Кузнецова

Источник: https://summer-life.com/2015/02/detskie-posobiya/

На что имеют право сотрудники опеки? Из-за чего они могут забрать детей? Отвечает президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елена Альшанская

Могу ли я получать детские пособия,  если дети находятся в СРЦ?

Многие родители подвержены фобии, связанной с органами опеки: придут люди, увидят, что на полу грязно, найдут синяк у ребенка и заберут его в детский дом. «Медуза» попросила президента фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елену Альшанскую рассказать, на что имеют право сотрудники опеки и какими критериями они руководствуются, когда приходят в семью.

Вообще закон предполагает только один вариант «отобрания» ребенка из семьи не по решению суда. Это 77-я статья Семейного кодекса, в которой описывается процедура «отобрания ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью».

Только нигде вообще, ни в каком месте не раскрывается, что называется «непосредственная угроза жизни и здоровью». Это решение полностью отдают на усмотрение органов. И в чем они эту угрозу усмотрят — их личное дело.

 Но главное, если все же отобрание происходит, они должны соблюсти три условия. Составить акт об отобрании — подписанный главой муниципалитета. В трехдневный срок — уведомить прокуратуру. И в семидневный срок подать в суд на лишение либо ограничение прав родителей.

То есть эта процедура вообще пути назад для ребенка в семью не предусматривает.

Если сотрудникам опеки непонятно, есть непосредственная угроза или нет, но при этом у них есть какие-то опасения, они ищут варианты, как ребенка забрать, обойдя применение этой статьи.

 Также на поиски обходных путей очень мотивирует необходимость за семь дней собрать документы, доказывающие, что надо семью лишать или ограничивать в правах.

 И мороки много очень, и не всегда сразу можно определить — а правда за семь дней надо будет без вариантов уже требовать их права приостановить? Вообще, никогда невозможно это определить навскидку и сразу, на самом деле.

Как обходится 77-я статья? Например, привлекается полиция, и она составляет акт о безнадзорности — то есть об обнаружении безнадзорного ребенка. Хотя на самом деле ребенка могли обнаружить у родителей дома, с теми же самыми родителями, стоящими рядом. Говорить о безнадзорности в этом смысле невозможно.

Но закон о профилактике беспризорности и безнадзорности и внутренние порядки позволяют МВД очень широко трактовать понятие безнадзорности — они могут считать безнадзорностью неспособность родителей контролировать ребенка.

Полицейские могут сказать, что родители не заметили каких-то проблем в поведении и здоровье ребенка или не уделяют ему достаточно внимания — значит, они не контролируют его поведение в рамках этого закона. Так что мы можем составить акт о безнадзорности и ребенка забрать.

Это не просто притянуто за уши, это перепритянуто за уши, но большая часть отобраний происходит не по 77-й статье. Почему полиция не возражает и не протестует против такого использования органами опеки? Мне кажется, во-первых, некоторые и правда считают, что безнадзорность — понятия такое широкое.

Но скорее тут вопрос о «страшно недобдеть», а если и правда с ребенком что-то случится завтра? Ты уйдешь, а с ним что-то случится? И ответственность за это на себя брать страшно, и есть статья — за халатность.

Второй, тоже очень распространенный вариант — это добровольно-принудительное заявление о размещении ребенка в приют или детский дом, которое родители пишут под давлением или угрозой лишения прав. Или им обещают, что так намного проще будет потом ребенка вернуть без лишней мороки. Сам сдал — сам забрал.

Самое удивительное и парадоксальное, что иногда получается, что, выбирая другие форматы, органы опеки и полиция действуют в интересах семьи и детей.

Потому что, если бы они все-таки делали акт об отобрании, они бы отрезали себе все пути отступления — дальше по закону они обязаны обращаться в суд для лишения или ограничения родительских прав. И никаких других действий им не приписывается.

А если они не составляют акт об отобрании, то есть всевозможные варианты, вплоть до того что через несколько дней возвращают детей домой, разобравшись с той же «безнадзорностью». Вроде «родители обнаружились, все замечательно, возвращаем».

Опека никогда не приходит ни с того ни с сего. Никаких рейдов по квартирам они не производят. Визит опеки, как правило, следует после какой-то жалобы — например, от врача в поликлинике или от учителя.

Еще с советских времен есть порядок: если врачи видят у ребенка травмы и подозревают, что тот мог получить их в результате каких-то преступных действий, он обязан сообщить в органы опеки.

Или, например, ребенок приносит в школу вшей, это всем надоедает, и школа начинает звонить в опеку, чтоб они приняли там какие-то меры — либо чтобы ребенок перестал ходить в эту школу, либо там родителей научили мыть ему голову. И опека обязана на каждый такой сигнал как-то прореагировать.

Формально никаких вариантов, четких инструкций, как реагировать на тот или иной сигнал, нет. В законе не прописаны механизмы, по которым они должны действовать в ситуациях разной степени сложности.

Скажем, если дело во вшах, стоило бы, например, предложить школьной медсестре провести беседу с родителями на тему обработки головы. А если речь о каком-то серьезном преступлении — ехать на место вместе с полицией.

Но сейчас на практике заложен только один вариант реакции: «выход в семью».

О своем визите опека обычно предупреждает — им ведь нет резона приходить, если дома никого нет, и тратить на это свой рабочий день. Но бывает, что не предупреждают. Например, если у них нет контактов семьи. Или просто не посчитали нужным. Или есть подозрение, что преступление совершается прямо сейчас. Тогда выходят, конечно, с полицией.

Поведение сотрудников опеки в семье никак не регламентировано — у них нет правил, как, например, коммуницировать с людьми, надо ли здороваться, представляться, вежливо себя вести.

Нигде не прописано, имеет ли сотрудник право, войдя в чужой дом, лезть в холодильник и проверять, какие там продукты.

С какого такого перепугу, собственно говоря, люди это будут делать? Тем более что холодильник точно не является источником чего бы то ни было, что можно назвать угрозой жизни и здоровью.

Почему это происходит и при чем тут холодильник? Представьте себя на месте этих сотрудников. У вас написано, что вы должны на глазок определить непосредственную угрозу жизни и здоровью ребенка.

Вы не обучались специально работе с определением насилия, не знаток детско-родительских отношений, социальной работы в семье в кризисе, определения зоны рисков развития ребенка. И обычно для решения всех этих задач уж точно нужен не один визит, а намного больше времени.

 Вы обычная женщина с педагогическим в лучшем случае — или юридическим образованием. Вот вы вошли в квартиру. Вы должны каким-то образом за один получасовой (в среднем) визит понять, есть ли непосредственная угроза жизни и здоровью ребенка или нет.

Понятно, что вряд ли в тот момент, когда вы туда вошли, кто-то будет лупить ребенка сковородкой по голове или его насиловать прямо при вас. Понятно, что вы на самом деле не можете определить вообще никакой угрозы по тому, что вы видите, впервые войдя в дом.

У вас нет обязательств привести специалиста, который проведет психолого-педагогическую экспертизу, поговорит с ребенком, с родителями, понаблюдает за коммуникацией, ничего этого у вас нет и времени на это тоже. Вам нужно каким-то образом принять правильное решение очень быстро.

И совершенно естественным образом выработалась такая ситуация, что люди начинают смотреть на какие-то внешние, очевидные факторы. Вы не понимаете, что смотреть, и идете просто по каким-то очевидным для вас вещам, простым: грязь и чистота, еда есть — еды нет, дети побитые — не побитые, чистые — грязные.

То есть по каким-то абсолютно очевидным вещам: у них есть кровать — или им вообще спать негде, и валяется циновка на полу, то есть вы смотрите на признаки, которые на самом деле очень часто вообще ни о чем не говорят.

Но при этом вы поставлены в ситуацию, когда вы должны принять судьбоносное решение в отсутствие процедур, закрепленных экспертиз, специалистов, вот просто на глазок и сами.

Пустые бутылки под столом? Да. Значит, есть вероятность, что здесь живут алкоголики. Еды в холодильнике нет? Значит, есть вероятность, что детям нечего есть и их морят голодом.

При этом в большинстве случаев все-таки сотрудники органов опеки склонны совершенно нормально воспринимать ситуацию в семье, благоприятно. Но у них есть, конечно, какие-то маркеры, на которые они могут вестись, на те же бутылки из-под алкоголя например.

Риск ошибки при такой вот непрофессиональной системе однозначно есть. Но вообще эти сотрудники — обычные люди, а не какие-то специальные детоненавистники, просто у них жуткая ответственность и нулевой профессиональный инструмент и возможности.

И при этом огромные полномочия и задачи, которые требуют очень быстрого принятия решений. Все это вкупе и дает время от времени сбой.

Если говорить о зоне риска, то, конечно, в процентном отношении забирают больше детей из семей, где родители зависимы от алкоголя или наркотиков, сильно маргинализированы. В качестве примера: мама одиночка, у нее трое детей, ее мама (то есть бабушка детей) была алкогольно зависимой, но вот сама она не пьет.

Уже не пьет, был период в молодости, но довольно долго не пьет. И живут они в условиях, которые любой человек назвал бы антисанитарными. То есть очень-очень грязно, вонь и мусор, тараканы, крысы бегают (первый этаж).

Туда входит специалист органа опеки, обычный человек, ему дурно от того, в каких условиях живут дети, и он считает, что он должен их спасти из этих условий.

И вот эти антисанитарные условия — это одна из таких довольно распространенных причин отобрания детей. Но внутри этой грязной квартиры у родителей и детей складывались очень хорошие, человеческие отношения. Но они не умели держать вот эту часть своей жизни в порядке.

По разным причинам — по причине отсутствия у мамы этого опыта, она тоже выросла в этой же квартире, в таких же условиях, по причине того, что есть какие-то особенности личности, отсутствия знаний и навыков.

Конечно, очень редко бывает так, что опека забирает ребенка просто вообще без повода или вот таких вот «видимых» маркеров, которые показались сотрудникам опеки или полиции значимыми. 

в СМИ и обыденное мнение большинства на эту тему как будто делят семьи на две части. На одном краю находятся совершенно маргинальные семьи в духе «треш-угар-ужас», где родители варят «винт», а младенцы ползают рядом, собирая шприцы по полу.

А на другом краю — идеальная картинка: семья, сидящая за столиком, детишки в прекрасных платьях, все улыбаются, елочка горит. И в нашем сознании все выглядит так: опека обязана забирать детей у маргиналов, а она зачем-то заходит в образцовые семьи и забирает детей оттуда.

На самом деле основная масса случаев находится между этими двумя крайностями. И конечно, ситуаций, когда вообще никакого повода не было, но забрали детей, я практически не знаю. То есть знаю всего пару таких случаев, когда и внешних маркеров очевидных не было, — но всегда это была дележка детей между разводящимися родителями.

А вот чтобы без этого — не знаю. Всегда есть какой-то очевидный повод. Но наличие повода совсем не значит, что надо было отбирать детей.

В этом-то все и дело. Что на сегодня закон не предусматривает для процедуры отобрания обратного пути домой. А в рамках разбора случаев не дает четкого инструмента в руки специалистам (и это главное!), чтобы не на глазок определить экстренность ситуации, непосредственность угрозы.

И даже тут всегда могут быть варианты. Может, ребенка к бабушке пока отвести. Или вместе с мамой разместить в кризисный центр на время. Или совсем уж мечта — не ребенка забирать в приют из семьи, где агрессор один из родителей, а этого агрессора — удалять из семьи.

Почему ребенок становится зачастую дважды жертвой?

Надо менять законодательство. Чтобы не перестраховываться, не принимать решения на глазок. Чтобы мы могли защищать ребенка (а это обязательно надо делать), не травмируя его лишний раз ради этой защиты.

Записал Александр Борзенко

Источник: https://meduza.io/feature/2017/01/26/na-chto-imeyut-pravo-sotrudniki-opeki-iz-za-chego-oni-mogut-zabrat-detey

Добавить комментарий